Творчество
Экспедиция «Чёрное море», офорт. 1989 г.Начав как график и достигнув в этой области значимых результатов, живописец равномерно переместил свои творческие поиски в более открытую для тестов область лэнд-арта. Начиная с 1995 года, в сотрудничестве со собственной женой Татьяной, Владимир Бахтов поочередно изучит археологические ландшафты Юга Украины.
«Рождение Шторма», офорт из серии «Ветры Киммерии». 1986 г.Посреди культурного контраста региона Бахтов избрал более размеренный слой – древнее прошедшее Северного Причерноморья, который, по его воззрению, более ярко отражён в уникальном монументе старого мира – древней Ольвии. Место этого древнегреческого полиса в жизни и творчестве художника тяжело переоценить. Город бытует уже в ранешней графике Бахтова, а после морских путешествий по Средиземноморью, почувствовав, по словам самого художника, генетическую связь прошедшего Юга Украины с древней Ойкуменой, он избирает Ольвию местом собственного неизменного жительства. Работы Владимира Бахтова находятся в Третьяковской галерее, Министерстве культуры Украины, Министерстве культуры Рф, Государственном художественном музее (Киев), Государственном музее Сербии (Белград), в Луганском областном художественном музее, в Николаевском областном художественном музее им. В.В. Верещагина, в коллекции Берлинского вкладывательного банка, также в личных коллекциях США, Греции, Италии, Германии, Бельгии, Сербии, Франции.
Лэнд-арт Владимира Бахтова
Художественная практика Владимира Бахтова выходит за рамки определения лэнд-арта, но, непременно, соответствует его главной характеристике как «земляного искусства». Бахтов работает на земле, с землей и, в определенном смысле, под землей. Потому его искусство, придерживаясь «древнегреческой» терминологии, можно именовать хтоническим, принимая во внимание определенную потусторонность его ориентации, тяготение к мистике и к эзотерическим обрядам античности. Живописец работает не только лишь с физическим местом археологических объектов юга Украины , да и с тем «идеологическим полем», которое с этим физическим местом соотносится, а конкретно с мифологическими, философскими, этическими, эстетическими мыслями эры античности. В следствие этого еще во время первых лэндартовских акций в арсенале теоретических построений Владимира Бахтова возникает понятие о способе так именуемой «художественной реконструкции». Он заключается в попытке восполнения как физических, так и «идеологических» утрат того либо другого историко-культурного комплекса. Художественная деятельность в рамках этой «реконструкторской» программки определяется художником как «Реконструкция Пространства». 1-ый масштабный проект в этой области, который был отмечен проф публикой и имел воздействие на предстоящее развитие украинского ленд-арта, был осуществлен сначала 90-х годов и уже был связан с местом Ольвии. В 1995 году в ландшафте Ольвии Бахтов делает типичные пространственные объекты-фетиши – купола и курганы, используя в качестве строительного материала «археологический мусор» – черепки древней посуды, осколки черепицы и другие куски вещественной культуры старого городка, изъятые археологами из культурных пластов и оставленные у раскопов в так именуемых открытых хранилищах. Другой, более масштабный вариант работы с местом старого городка возникает в 1996 году. Сейчас в сферу художественного преобразования вовлечены целые ландшафты – склоны и бугры над Днепро-Бугским лиманом, под которыми спрятаны руины старого городка. На их поверхности - зимой на снегу, а летом на выгоревшей травке – живописец кропотливо протаптывает необычные узоры, напоминающие орнаментацию архаичных сосудов древних цивилизаций, либо же при помощи блестящей фольги делает орнаменты на зеленоватых курганах и глиняных обрывах. Параллельно этим акциям на городище, в 1995 и 1996 годах Бахтов проводит и так именуемые «Ритуалы Компенсации» на Некрополе, в каких ритуально-хтоническая направленность его творчества проявляется в большей мере. Предстоящее развитие этой темы мы лицезреем в таких проектах как «Ландшафтная живопись» (начиная с 1999 – 2001 годов) и «Ландшафтный рельеф» (2002). Но тут уже больше внимания уделяется эстетической составляющей, хотя этическое значение также не исчезает. Оба проекта в главном также локализуются на Некрополе, в оставленных археологами раскопах. Сейчас Бахтов декорирует росписями либо цветными рельефами стенки этих раскопов в попытке перевоплотить эти достаточно незаметные археологические объекты в объекты искусства и типичного культа мертвых. И росписи, и рельефы изображают нескончаемые процессии антропоморфных фигур, не последнее место посреди которых занимают фигуры таких хтонических созданий, как кентавры.
«Амазономахия», проект «Анимация Фидия». 2004 г.Погруженность Бахтова в древнюю культуру приводит художника к необходимости включать в свои объекты антропоморфные элементы даже при работе с ландшафтом. Конкретно на соотношении пластики тела женщины и пластической выразительности прибрежных глиняных склонов, на которых размещена Ольвия, и выстраиваются формальные базы последующих акций – сначала «Ольвийских Мистерий» (2001-2002) и в наименьшей степени, так как тут уже возникает мужская натура и поболее «агрессивный» подход к материалу, – «Анимации Фидия» (2003-2005). «Ольвийские Мистерии» – это типичный hommage матриархату (роль жены-ассистента в этих проектах также существенно растет), воспевание дамского начала и Матери-Земли. В проекте «Анимация Фидия» акцент уже стопроцентно делается на человеке и, таким макаром, галлактический масштаб прошлых акций перебегает к чисто антропной проблематике.
Гелиограффити Владимира Бахтова
Более много способ «художественной реконструкции» реализуется в «гелиограффити». Термин «гелиограффити» – авторское изобретение, от греческого «helio» – «солнце, свет» и итальянского «graffiti» – случайное рисование, процарапывание на разных поверхностях.
"Древний корабль", проект "Ойкумена", гелиограффити. 2005 г.Гелиограффити – это, сначала, работа с реальным местом старого городка, в каком пылающим факелом «рисуются» объекты. Итог этой работы – фото пламенных «конструкций», возникающих на месте разрушенных строительных и сакральных сооружений. В техническом смысле схожее бахтовским гелиограффити «рисование светом» было понятно фотографам еще с тестов Франка Гилберта в 1914 году, выросшее с течением времени в целое направление фото известное как «фризлайт». Но бахтовский способ отличается тем, что в качестве «графического средства» выбрана одна из 4 древних стихий – огнь (а не электронные устройства). И это не случайное «рисование» чего угодно в любом месте, но сознательное конструирование трехмерных строительных объектов в строго определенной локации – храмы и строения находятся на тех местах, где они были в древности, они вроде бы «достраиваются»/реконструируются огнем от сохранившихся фундаментов.
«Храм Афродиты», проект «Ойкумена», гелиограффити. 1997 г.В момент изобретения техники гелиограффити в 1995 году процесс их сотворения фиксировался на фотоплёнке при помощи долговременной выдержки и на каждое сооружение затрачивался всего один кадр – от открывания объектива до щелчка затвора. Другими словами фотоаппарат выступает как некоторое устройство, аккумулирующее время и трансформирующее его в трехмерный пространственный объект на фото. В реальном же пространстве археологического объекта – только некоторое волшебное действо с огнём, совершаемое художником в декорациях руин старого городка. Никаких пылающих конструкций, монтажа, наложения кадров, компьютерных эффектов. Только живописец, камера, огнь и представление об древней архитектуре, её Мысль.
В протяжении 1997-2000 годов чета Бахтовых, используя способ гелиограффити «реконструировала» практически все более-менее принципиальные строительные сооружения Ольвии и отправилась далее – за границы этого старого городка с программкой реконструкции наибольшего количества древних археологических объектов, создавая гелиоргаффити Херсонеских, Пантикапейских и иных древних сооружений Юга Украины. Таким макаром, Реконструкция Места Ойкумены длится и доныне.

Когда родился: