Прожил одинокую жизнь на окраине Нью-Йорка (в Квинсе) с мамой и нездоровым братом, сменил огромное количество томных профессий, зарабатывая ему на исцеление.

Сначала 1920-х годов Корнелл испытал наисильнейшее воздействие мыслях «христианской науки» Мэри Бейкер Эдди. С конца 1920-х, под воздействием коллажей Макса Эрнста, обратился к технике ассамбляжа (трехмерного коллажа из «найденных предметов»), позднее заинтересовался работами Марселя Дюшана и Курта Швиттерса. С 1936 года участвовал в выставках сюрреалистов и дадаистов, хотя сам никогда не приравнивал себя к сюрреализму, не интересовался ни подсознательным, ни расчудесным: его ориентирами были южноамериканские трансценденталисты, поэзия Эмили Дикинсон, визионерское творчество Жерара де Нерваля.

В 1940-1950-х годах Корнелл снял несколько малометражных экспериментальных кинофильмов, в том числе — в соавторстве с фаворитом авангардного южноамериканского кино Стэном Брекиджем: «Чудесное кольцо» (1955) и другими . Занимательную историю размолвки Корнелла и Брекиджа ведает Гай Давенпорт в эссе Собака Перголези.

Известность и признание

Более широкая известность к Джозефу Корнеллу пришла после коллективной выставки «Искусство ассамбляжа» в Нью-Йоркском музее современного искусства (1961), где его ностальгическим коробкам, напоминающим детские «секреты», был предоставлен отдельный зал, и индивидуальной экспозиции в галерее Соломона Гуггенхайма (1967). Его творчество отыскало отклик у новейшей волны нью-йоркского авангарда — Э. Уорхола, Р. Раушенберга, Дж. Эшбери, С. Зонтаг и других.